Эта история произошла в 1999 году, когда Царская Семья ещё не была канонизирована Русской православной Церковью. Но из Софрино уже привозили иконы Царственных Страстотерпцев, в иконных лавках уже были их жития и акафисты и душа уже успела полюбить святого Царя.

Едва я устроилась на новую работу, как у одной из моих сотрудниц случился юбилей. Вместе со всем отделом я была приглашена в гости. Сотрудница жила в совершенно незнакомом мне районе, где из всего транспорта курсировал единственный трамвай. Большая часть его маршрута проходила среди заводских строений с одной стороны и каким-то старым заброшенным парком – с другой.

Зная, что спутников для обратной дороги у меня не будет, я отпросилась из гостей пораньше, надеясь засветло попасть домой. Но трамваи почему-то не ходили. Проведя на остановке полтора часа, я уже подумывала отправиться пешком; но до ближайшей трамвайной «развязки» было очень далеко, составить компанию было некому, а идти в одиночку по глухой незнакомой местности я не решилась.

Меж тем время шло и начинало смеркаться. Бродя взад-вперёд по трамвайным путям, я молилась любимому святому – Царю-мученику Николаю Александровичу, Николушке, – прося его помочь мне безбедно добраться домой.

Когда, наконец, вдали показался свет трамвайных фар, было уже совсем темно.

Ситуация складывалась не из приятных: я понимала, что теперь самостоятельно не смогу определить остановку для пересадки, да и вряд ли найду нужный транспорт. В огромной толпе людей я наугад обратилась к оказавшемуся рядом человеку, прося подсказать, где и на какой трамвай мне пересесть, чтобы добраться в такой-то район. Мужчина согласился помочь.

Когда наш скудно освещённый и до отказа переполненный вагон подходил к очередной остановке, мужчина обернулся ко мне:

– Вам нужно здесь сойти.

Поблагодарив, я вышла и услышала за спиной:

– А вот и Ваш трамвай!

Действительно, из-за угла уже показался свет фар.

Так я добралась в нужный район. Однако, от остановки нужно было пройти ещё три квартала. Оказавшись одна на тёмной улице, я поёжилась. Но, положившись на милость Божию, решила, что «как-нибудь проскочу».

И вот, едва успев перейти улицу, я вновь услышала за спиной уже знакомый голос:

– Барышня, позвольте Вас проводить. Оказывается, нам по пути.

Это был мой спаситель, (которому чудесным образом из той глухой дали нужно было попасть именно на мою улицу).

В темноте я так и не разглядела его лица, – да и неудобно откровенно рассматривать человека, – только отметила, что роста он небольшого, но крепкий.

– Здесь в темноте опасно ходить: на асфальте всюду выбоины, – и он любезно предложил опереться на его руку.

В пути выяснилось, что моему спутнику пятьдесят лет, живёт он в России, но сейчас в отпуске и гостит у родственников, которые живут на той же улице, что и я. Он много рассказывал о России – говорил особенно тепло и с большой любовью.

Возле дома его родственников я решила больше не утруждать провожатого:

– Вы не беспокойтесь, я сама уж дойду. А как ваше имя? – спросила я, решив поблагодарить Господа за посланника и попросить о его благополучии.

– Николай.

– Всего доброго.

Я повернулась, чтобы продолжить путь, но тут на ум пришёл ещё один вопрос.

– Простите… – я быстро обернулась к спутнику.

Но улица была совершенно пуста…

Этот случай свидетельствует о том, что кроткий и милостивый Царь скоропослушлив на наши просьбы и посылает обильную помощь на всякое моление.

Тем более горько слышать, как имя убиенного Батюшки до сих пор поливается смрадной грязью, и люди, считающие себя православными и воцерковлёнными, (таковые есть и среди моих знакомых), всё ещё верят побасёнкам о последнем Императоре Всероссийском и полагают акт его канонизации ошибкой.

Прости нас, драгоценный Батюшка Николушка, слепотствующих и злоречивых, погрязших в грехах и окаянстве; прости злых и лукавых рабов твоих, которых ты так горячо жалеешь и любишь такой великой Любовью.

р.Б. Ирина

г. Днепропетровск

(48)